Это продолжение рассказа о приключениях на сборах в Уллутау летом 2024 года.
Непогода#
Пришли мы в лагерь действительно вовремя: весь вечер шел дождь. Затем пришла гроза: сначала гремел гром где-то над Уллутау, затем фронт сдвинулся в сторону Джайлыка и Тютю. Несколько команд застряли на горе. Одна тройка лезла популярный маршрут 3Б на Тютю через “хрусталик” и на момент грозы была уже где-то в верхней его части. Другая двойка из Питера на Юноме с позывным “Питер-1” перестала выходить на связь. В лагере ждали новостей. Ребята на Тютю готовились к холодной ночевке, а в район Юнома отправилось несколько групп под руководством Саши Иванова.
Мы легли спать вечером и наутро узнали, что на Тютю после холодной ночи парню и девушке стало плохо. Группа начала спуск по пути подъема. Ситуация далеко не штатная, но на плече Шогенцукова были люди. Отделение Ани под руководством Антона Вопилова тоже были в том районе. Они утром вышли на восхождение и успешно спустились с 2А на Куллумкол к середине дня.
Не знаю точно, что произошло на спуске с Тютю. Вероятно, камнепад. К обеду по рации начали говорить уже о трех пострадавших. Сообщали, что у парня есть подозрение на отек легких, у девушки паническое состояние, а еще одному парню уронили камень на ногу и он с травмой продолжает спуск. Антон с отделением после небольшого отдыха на плече вышли на помощь.
Про нас же как будто все забыли. В лагере у нас оставалось достаточное количество крепких мужчин и мы ожидали команды, чтобы тоже прийти на помощь. Макс подошел к Киму Кирилловичу, руководителю спасработ, и проинформировал его об этом. К 19:00 по рации сообщили, что врачи подозревают у парня отек мозга. Стало понятно, что его необходимо срочно спускать. В ночь и плохую погоду на вертолет надежды не было.
Мы сформировали отряд из 7 человек, взяли рюкзаки с минимальным снаряжением, теплыми вещами и перекусами, и около 19:30 выдвинулись в сторону плеча Шогенцукова. Там народ уже начал потихоньку тащить парня вниз. Ожидалась веселенькая ночка.
По пути по рации запросили, что из снаряжения нужно принести. Перед взлетом на райские ночевки у нас в заброске лежали веревки и обвязки, которые мы по дороге захватили с собой.
К 21:30 дошли до райских, где встретились с Сергеем Балагуриным, руководившим работами на месте, и передали веревки для организации подстраховки на спуске. В дождь тропа на крутом взлете до ночевок стала очень скользкой. Мне кто-то быстро перекинул в рюкзак медикаменты, переданные из лагеря, и наше подкрепление сразу выдвинулось дальше с райских в сторону плеча.
Примерно в 22:20 встретили транспортировочную группу. Передали лекарства и сформировали две дополнительные “смены” по шесть человек в каждой. Всего смен было пять. С этого момента начался наш трудный путь вниз.
Пострадавший уже был упакован в акью, жесткие металлические носилки, которые могли не мешая друг другу взять как раз шесть человек. Он был без сознания, тяжело дышал и изредка стонал. Узкая тропа не могла вместить всех, поэтому людям то слева, то справа от носилок приходилось перелезать через валуны или балансировать на краю склона. Остальные страховали носильщиков руками, и поддерживали акью на особенно неровных и крутых участках. Смены менялись достаточно часто, раз в несколько десятков метров, что говорит о сложности транспортировки.
Около 23:30 мы были у райских ночевок. Там нас ждала еще одна смена вместе с горячим чаем. Вдоль тропы уже были организованы станции для подстраховки акьи. Спуск преодолели достаточно быстро и к 1:40 дошли до реки внизу. На спуске народ скользил и падал. Я не представляю, как парни до нашего прихода всего в три смены стаскивали пострадавшего с ледника под Тютю, куда вел не менее крутой взлет.
У реки добавилась еще одна смена, увеличив число задействованных в транспортировке до 42 человек. Так мы, постоянно меняясь, спускались в тумане и мороси вниз. Ботинки насквозь промокли, большей частью от хождения по мокрой траве, а может и от перетаскивания носилок через реку. Ближе к лагерю парень в носилках несколько раз приходил в себя, смотрел на часы и даже пытался хватать народ за руки.
Только к 4:30 наша процессия добрела до старого лагеря, где нас уже ждали несколько сотрудников МЧС. Загрузив парня в машину, мы ушли в лагерь отсыпаться. В тот день я заснул около 5:30 и проспал до 11 часов.
Поиски двойки#
К обеду “Питер-1” все еще не вышли на связь. Еще вечером в дождь Саша с товарищами предприняли попытку поиска ребят, поднявшись на Юном и просмотрев спусковой маршрут 2Б. Ребята также проверили записку на вершине. Судя по всему, двойка до вершины не дошла или не успела оставить записку перед спуском. Несмотря на плохую видимость, было даже предпринято несколько попыток поиска с помощью дрона. Никаких результатов, Юном был в облаках.
Погода в базовом лагере оставалась пасмурной, временами шел дождь. Под Юномом на средних кичкидарских ночевках дежурили несколько групп, им из базового лагеря свободные технологи постепенно подносили еду и снаряжение. Группа спасателей отправилась в противоположное ущелье под Чегем, куда в теории могли уйти ребята на спуске.
У нас выдался день отдыха, мы сидели у рации и ждали новостей. Срочно требовалось лишь проверить и собрать снаряжение, которое могло остаться в разных местах тропы и на ночевках после ночных блужданий. В частности, к нам не вернулась веревка.
После обеда я и Макс налегке пробежались до райских, где я забрал оставленное снаряжение, а Макс проверил целостность заброски. К вечеру практически все наши ребята были в лагере. Двойку на Юноме так и не нашли.
Выход под Юном#
На следующий день мы готовились к выходу на маршруты в сторону плеча Шогенцукова. С вечера выпустились на 4А на Джайлык, а после него планировали на следующий день залезть 4Б на Тютю, хороший скальный маршрут авторства Фойгеля. До обеда ждали информации о результатах поиска на Юноме.
Погода установилась ясная. Технологи согласовали вертолетный облет, но даже он не дал результатов. Поиски в ущелье со стороны Чегема продолжались.
От старшего тренера сбора Техноголов Кузнецова Александра Александровича поступила информация о том, что он ищет группы с правом выхода на 4А для проведения дальнейших поисков непосредственно на маршруте. Мы предложили свою помощь и начали готовиться к выходу под Юном. Помимо нас в тот район выдвинулась еще одна группа спасателей.
Взяв с запасом скального снаряжения, вышли на подход. Мы никуда не торопились понимая, что работать на маршруте если и будем, то только на следующий день.
По пути я то и дело играл роль ретранслятора. Перед сборами мне удалось приобрести личную рацию, которая на удивление работала очень неплохо, в то время как у групп под Юномом со связью время от времени возникали проблемы: иногда они не слышали, или не могли связаться с базой.
Кроме этого выяснилось, что помимо нас Ким Кириллович выпустил на маршрут двойку из Москвы. Парни вышли на связь, но успели только сказать о своем существовании, после чего у них в рации села батарея. Благо они стояли у Живого озера. Мы проходили мимо и устно согласовали планы, отменив их завтрашний выход.
На подходе к средним кичкидарским ночевкам, где стоял лагерь Технологов, события завертелись с бешеной скоростью. Сначала от группы спасателей поступила информация, что они в бинокль обнаружили тела. Буквально через пять минут на связь вышла Маша Мироновская, передав, что на спуске с верхних кичкидарских ночевок она вывалила на себя “камень как два твоих холодильника” и не может идти. Как назло, у Саши что-то произошло с рацией, и он не отвечал. Вероятно, в настройках сбилась частота. Мы передали, что находимся в пяти минутах ходьбы от их лагеря и побежали сообщать новости.
Дойдя до Саши передали рацию, быстро скинули рюкзаки со снаряжением, взяли самое необходимое и вышли навстречу Маше вместе с большей частью людей. Саша остался встречать спасателей. Маша находилась на осыпи выше ледника. До начала осыпи мы поднимались вдоль ледника около 50 минут. Начало темнеть, время было в районе 20:00. Я пожалел, что не взял с собой пуховку.
Народ на ночевках был свежее нас. Они быстрее поднялись к Маше и начали иммобилизацию ноги и изготовление мягких носилок. Мы с Максом и Деном остановились на леднике и думали, что делать дальше. Было понятно, что ребята смогут спустить Машу с осыпи и без нашей помощи, тем более, что на ней безопасно могло работать не так уж и много людей. Тащить носилки до ночевок было бессмысленно.
На леднике был относительно ровный снежник, к которому мог подлететь вертолет для эвакуации, благо медико-транспортная страховка у всех имелась. Быстро согласовав по рации установку палатки на снежнике, мы приготовили ровную площадку, установили палатку и, дождавшись окончания спуска Маши, возвратились на средние кичкидарские ночевки. Там оставшиеся девушки уже поставили нашу палатку, а также приготовили ужин и чай.
Саша тем временем встретился со спасателями, которые показали в бинокль предполагаемое местоположение тел. Связавшись с вертолетом, запланировали эвакуацию Маши на завтрашнее утро. Помимо эвакуации, вертолет мог совершить облет и проверить информацию от спасателей. Мы же готовились действовать согласно результатам этого облета.
Проснулись в 4:30 утра, чтобы к 6:00 быть готовыми выйти на маршрут. Завтракаем и ждем вертолет. Вертолет прилетел к 6:00, забрал Машу и тщательно осмотрел вершинную башню. По всей видимости, тел там так и не обнаружили, информация от спасателей не подтвердилась. Еще через некоторое время вертолет появился снова, но подлетел он не к вершинной башне, а к средней части ледника под ней.
Около 8:30 появилась информация о том, что тела были замечены с вертолета и лежат у бергшрунда на леднике под вершинной башней. В достоверности информации сомневаться не приходилось, детали были зафиксированы на камеру. Сам берг не просматривался с находящихся рядом возвышенностей. Наверное поэтому тела не смогли обнаружить при осмотре горы ранее.
Стало понятно, что скорее всего наша помощь на маршруте не понадобится. Мы не спеша собирались, отдыхали, загорали на солнце и ждали сигнала от вертолетной команды. На связи в 9:00 я запросил перенос нашего выхода на 4А на следующий день.
В 11:45 по рации передали, что тела планируют снять вертолетом. Нужны будут всего 1-2 человека в помощь. А на связи в 12:00 нам подтвердили перенос выхода на 4А.
Мы попрощались с Сашей и остальными и начали спуск обратно, в сторону райских ночевок и Джайлыка. Уже проходя райские ночевки мы увидели, как вертолет перенес по воздуху в сторону лагеря что-то, завернутое в мешок. Так закончились для нас спасательные и поисковые работы, опыт, который я бы не хотел повторять.
Что касается причин гибели двойки на Юноме, информации у меня нет. В момент эвакуации тел ребята не были ввязаны в веревку, с ними не нашли станции. Остается только надеяться, что позже появится новая информация, которая прольет свет на причины этой трагедии.
Потом уже я узнал, что у Маши обнаружили перелом, а с парнем, которого мы спускали с Тютю, все в порядке. Говорят, он пришел в себя еще до приезда в госпиталь, и его довольно быстро выписали из реанимации.
Хронология по дням#
- 22.07 - Заезд в Уллутау
- 23.07 - Скальные занятия
- 24.07 - Подход на райские ночевки
- 25.07 - Ледовые занятия под Тютю
- 26.07 - 2Б на пик Шогенцукова, спуск в лагерь
- 27.07 - Ночные спасы
- 28.07 - День отдыха, сбор снаряжения
- 29.07 - Выход под Юном, поиск двойки